Загружаю аккаунт…
В ответ на полученный портрет Фет строит торжественную параллель с евангельским рассказом о волхвах и дарах.
Читать дальшеВ дань злато, смирну и ливан.
Звезда сияла на востоке,
И из степных далеких стран
Седые понесли пророки
В дань злато, смирну и ливан.
Изумлены ее красою,
Волхвы маститые пошли
За путеводною звездою
И пали до лица земли.
И предо мной, в степи безвестной,
Взошла звезда твоих щедрот:
Она свой луч в красе небесной
На поздний вечер мой прольет.
Но у меня для приношенья
Ни злата, ни ливана нет, —
Лишь с фимиамом песнопенья
Падет к стопам твоим поэт.
Викитека: электронная версия текста, не коллирована с печатью 1888 · Викитека ↗
В ответ на полученный портрет Фет строит торжественную параллель с евангельским рассказом о волхвах и дарах. Путеводная звезда превращается в символ внимания, оказанного поэту адресатом. На месте золота и благовоний остаётся единственное доступное подношение — песня.
В ответ на полученный портрет Фет строит торжественную параллель с евангельским рассказом о волхвах и дарах. Путеводная звезда превращается в символ внимания, оказанного поэту адресатом. На месте золота и благовоний остаётся единственное доступное подношение — песня. Такое сопоставление одновременно возвышает получательницу стихотворения и подчёркивает преклонный возраст автора, для которого знак признания особенно дорог. Текст интересен как документ поэтического этикета, где частный подарок превращён в тщательно разработанный символический обмен.
