Загружаю аккаунт…
В первом четверостишии снег уступает место молодой траве, а трава уже обречена увянуть. Две одинаково построенные фразы делают время почти видимым: то, что только что блестело, исчезает и уступает место следующему. Во второй строфе взгляд внезапно поднимается к вершинам. Высокий снег держится там «который век», не подчиняясь быстрому круговороту долины, а заря вновь и вновь «сеет» на него розы. Последний образ соединяет неизменное и мгновенное: сам снег кажется старым, а утренний розовый свет каждый раз новым. «Розы» не растут на вершинах буквально; это цветовая метафора, благодаря которой …
Читать дальшеЗлак увянет и уйдет.
Яркий снег сиял в долине, —
Снег растаял и ушел;
Вешний злак блестит в долине, —
Злак увянет и уйдет.
Но который век белеет
Там, на высях снеговых?
А заря и ныне сеет
Розы свежие на них!..
Ф. И. Тютчев. Полное собрание стихотворений. Л.: Советский писатель, 1987. (Библиотека поэта, Большая серия). Электронная публикация: Русская виртуальная библиотека (РВБ). · Русская виртуальная библиотека ↗
В первом четверостишии снег уступает место молодой траве, а трава уже обречена увянуть. Две одинаково построенные фразы делают время почти видимым: то, что только что блестело, исчезает и уступает место следующему. Во второй строфе взгляд внезапно поднимается к вершинам. Высокий снег держится там «который век», не подчиняясь быстрому круговороту долины, а заря вновь и вновь «сеет» на него розы.
В первом четверостишии снег уступает место молодой траве, а трава уже обречена увянуть. Две одинаково построенные фразы делают время почти видимым: то, что только что блестело, исчезает и уступает место следующему. Во второй строфе взгляд внезапно поднимается к вершинам. Высокий снег держится там «который век», не подчиняясь быстрому круговороту долины, а заря вновь и вновь «сеет» на него розы. Последний образ соединяет неизменное и мгновенное: сам снег кажется старым, а утренний розовый свет каждый раз новым. «Розы» не растут на вершинах буквально; это цветовая метафора, благодаря которой холодные горы получают нежный, почти весенний оттенок. Тютчев не отрицает естественную смену сезонов и не обещает вечной жизни. Он сталкивает два масштаба времени, доступные одному взгляду. Важно и повторение слова «долина» в начале, и резкий переход к «высям» после союза «но»: композиция сама поднимает читателя из мира недолговечного в пространство кажущейся устойчивости. Для литературного комментария это точнее, чем приписывать стихотворению готовый урок о человеческой смерти.
