Загружаю аккаунт…
Сначала перед читателем возникает почти идиллический уголок: зелёный холм, вечно свежие цветы и неумолкающий ручей.
Читать дальшеЗеленый холм. Там вечно тень.
Есть в дикой роще, у оврага
Зеленый холм. Там вечно тень.
Вокруг — ручья живая влага
Журчаньем нагоняет лень.
Цветы и травы покрывают
Зеленый холм, и никогда
Сюда лучи не проникают,
Лишь тихо катится вода.
Любовники, таясь, не станут
Заглядывать в прохладный мрак.
Сказать, зачем цветы не вянут,
Зачем источник не иссяк? —
Там, там, глубоко под корнями
Лежат страдания мои,
Питая вечными слезами,
Офелия, цветы твои!
Электронная редакция из предоставленного архива · Русская виртуальная библиотека ↗
Сначала перед читателем возникает почти идиллический уголок: зелёный холм, вечно свежие цветы и неумолкающий ручей. Но пейзаж оказывается живой памятью о страдании, а имя Офелии переносит его в мир шекспировской трагедии. Цветы не увядают потому, что питаются слезами; красота вырастает из боли. Это один из ранних опытов, где Блок превращает литературный образ в личный миф.
Сначала перед читателем возникает почти идиллический уголок: зелёный холм, вечно свежие цветы и неумолкающий ручей. Но пейзаж оказывается живой памятью о страдании, а имя Офелии переносит его в мир шекспировской трагедии. Цветы не увядают потому, что питаются слезами; красота вырастает из боли. Это один из ранних опытов, где Блок превращает литературный образ в личный миф.
